 |
|
|
|
Теперь он увидал светлые завитки волос и очень черные глаза близко.
Сидящая на корточках женщина поставила стакан на пол и, мягко обхватив затылок, стала поднимать Турбина.
Сердце-то есть? - подумал он.
Кажется, оживаю... может, и не так много крови... надо бороться". Сердце било, но трепетное, частое, узлами вязалось в бесконечную нить, и Турбин сказал слабо: - Нет.
Сдирайте все и чем хотите, но сию минуту затяните жгутом... Она стараясь понять, расширила глаза, поняла, вскочила и кинулась к шкафу, оттуда выбросила массу материи.
Турбин, закусив губу, подумал: "Ох, нет пятна на полу, мало, к счастью, кажется, крови", - извиваясь при ее помощи, вылез из шинели, сел, стараясь не обращать внимания на головокружение.
Она стала снимать френч.
Ножницы, - сказал Турбин.
Говорить было трудно, воздуху не хватало.
Та исчезла, взметнув шелковым черным подолом, и в дверях сорвала с себя шапку и шубку.
|
