 |
|
|
|
Вернувшись, она села на корточки и ножницами, тупо и мучительно въедаясь в рукав, уже обмякший и жирный от крови, распорола его и высвободила Турбина.
С рубашкой справилась быстро.
Весь левый рукав был густо пропитан, густо-красен и бок.
Тут закапало на пол.
Рвите смелей... Рубаха слезла клоками, и Турбин, белый лицом, голый и желтый до пояса, вымазанный кровью, желая жить, не дав себе второй раз упасть, стиснув зубы, правой рукой потряс левое плечо, сквозь зубы сказал: - Слава бо... цела кость... Рвите полосу или бинт.
Есть бинт, - радостно и слабо крикнула она.
Исчезла, вернулась, разрывая пакет со словами.
И никого, никого... Я одна... Она опять присела.
Турбин увидал рану.
Это была маленькая дырка в верхней части руки, ближе к внутренней поверхности, там, где рука прилегает к телу.
Из нее сочилась узенькой струйкой кровь.
Сзади есть? - очень отрывисто, лаконически, инстинктивно сберегая дух жизни, спросил.
|
